Статьи

  Производство продукции органического сельского хозяйства стало одним из наиболее растущих направлений хозяйственной деятельности, с прогнозируемым ежегодным ростом на уровне 10–12%. При этом спрос на органическую продукцию существенно превышает предложение, что во многом связано с недостатком земель, которые могут быть отведены под данное производство. Россия, имеющая значительные площади фактически неиспользуемых земель, на которых в течение длительного времени не применялись минеральные удобрения и ядохимикаты, достигающие 19,7 млн га, имеет значительный потенциал развития в этом направлении.

При этом, учитывая, что значительная часть неиспользуемых территорий находится в пределах зоны рискованного земледелия, а также имеет в своем составе почвы с низким уровнем естественного плодородия, деградированные, засушливые, переувлажненные и пр., фактический объем земельных ресурсов, который может быть вовлечен в органическое сельское хозяйство, существенно меньше. Для наиболее полного ввода в обращение неиспользуемых земель сельскохозяйственного назначения необходимо повышение наукоемкости и технологичности органического сельского хозяйства, для чего высокую актуальность имеет проведение научно-исследовательских работ по следующим направлениям: 1) оптимизация баланса гумуса и элементов питания в почвах, 2) селекция и семеноводство культур для органического сельского хозяйства, 3) разработка биопрепаратов для борьбы с болезнями и вредителями, 4) разработка оптимальных систем земледелия с учетом местных почвенно-климатических условий, 5) оптимизация агроландшафтов на основе повышения разнообразия видов сельскохозяйственного землепользования.

Наряду с вовлечением в систему органического производства неиспользуемых земель, развитие отрасли во многом зависит от системы подготовки квалифицированных кадров в данной сфере, которая должна учитывать специфику применяемых технологий, значительно отличающихся от традиционных систем земледелия. Для этого необходима актуализация существующих профессиональных стандартов, в которые должны быть введены обобщенные трудовые функции, связанные с разработкой и реализацией технологий органического земледелия, а также знания и умения по организации органического производства. На основе актуализированных профстандартов вузы должны сформировать новые профессиональные компетенции и соответствующий им набор учебных дисциплин. Система подготовки кадров для отрасли должна включать различные уровни: агроклассы, высшее образование, дополнительное профессиональное образование.

В статье приводятся данные по сравнительному анализу особенностей восстановления растительности на участках олиготрофных болот с высокой степенью загрязнения нефтепродуктами, расположенных на территории месторождения нефти в районе Среднего Приобья, рекультивированных по схемам, широко применяемым в 2000-х годах, и методом срезки нефтезагрязненного грунта. ОПП всех рекультивированных участков в основном достигает нормативных значений (составляя выше 30%). ОПП участков без срезки несколько выше соответствующего показателя участков со срезкой из-за разницы во времени восстановления в пользу первых. При этом среднее количество всех зафиксированных видов на участках со срезкой несколько выше, и в их число входят некоторые олиготрофные сосудистые растения, гораздо реже поселяющиеся на участках без срезки (вересковые кустарнички, Drosera rotundifolia, Eriophorum vaginatum). Проективное покрытие травяно-кустарничкового яруса выше на участках без срезки. Содержание нефтепродуктов в поверхностном слое 0–20 см на участках со срезкой в целом ниже по сравнению с участками, рекультивированными традиционными методами. Однако даже высокие концентрации (более 250 г×кг^-1) не оказывают значительного отрицательного влияния на общее проективное покрытие (ОПП) травяного/травяно-кустарничкового яруса, в то время как минимальные значения ОПП, прежде всего, связаны с недостатком влаги на высоких элементах микрорельефа. Аналогичным образом высокие концентрации углеводородов не служат препятствием для развитого мохового покрова с доминированием сфагновых мхов на участках мочажин со срезкой. Вместе с тем политриховые и зеленые мхи показали себя гораздо более чувствительными к нефтезагрязнению в виде битумной корки, соответственно в большей мере избегая участки без срезки.

Исследовали эффективность ремедиантов в детоксикации почв, загрязненных тяжелыми металлами в лабораторном эксперименте. Объектами исследования послужили почвы южной тундры, функционирующие в условиях антропогенно-техногенных воздействий: глеезем криометаморфический (Гл-крио) и аллювиальная торфяно-глеевая почва (АлТГ). Оценена химическая способность ремедиантов связывать металлы (Ni и Cu), переводя их в малоподвижное состояние по сравнению с референтными вариантами (без внесения ремедианта). В экспериментах использовали ремедианты в трех дозах (Д1, Д2, Д3): углеродный (шунгит); биологического происхождения (диатомит) и минеральные (глауконит, бентонит). Для оценки иммобилизации Ni и Cu в почвах определяли кислоторастворимые (КР) формы (извлечение 1 н. HNO₃), подвижные формы (ацетатно-аммонийный буферный раствор с pH 4,8), водорастворимые формы Ni и Cu (водная вытяжка 1:20) методом масс-спектрометрии с индуктивно-связанной плазмой. Эффективность детоксикации почв при внесении ремедиантов оценивали по фитотоксическому эффекту в экспресс-тесте — отклику стандартизованных тест-культур (Brassica rapa CrGC и Avena sativa), представленных высшими растениями. Выявлено снижение доли подвижных форм Ni и Cu на 50% и более в Гл-крио при добавлении любой дозы мелиорантов. В АлБ почве наибольший эффект снижения подвижности оказали шунгит и диатомит в дозе Д1 — до 15% Ni и Cu. Применение выбранных ремедиантов в указанных количествах не оказывало фитотоксического эффекта на тест-культуры в эксперименте. 

Определены морфологические свойства, рН, содержание органического углерода, а также удельная активность ¹³⁷Cs и естественных радионуклидов (⁴⁰K, ²²⁶Ra, ²³²Th ) в верхних горизонтах почв на дезактивированных и слабонарушенных участках города. Исследования проводились в урбоэкосистемах г. Электросталь (Московская область) в 2019 г., т. е. через шесть лет после локальных выпадений ¹³⁷Cs вследствие радиационного инцидента. Морфологические признаки верхних горизонтов урбопочв: буровато-серый цвет, легкосуглинистый состав, мелкоглыбистая и комковатая структура, включения строительных и бытовых отходов. В верхних горизонтах урбиквазиземов и урбистратифицированных почв отмечено низкое содержание углерода (менее 1%) и высокие коэффициенты вариации этого показателя. В исследованных городских почвах отмечен широкий диапазон варьирования рН_водн: от кислой (4,6–5,5) до сильнощелочной (>8,0) реакции почвенной среды. С помощью корреляционного анализа показано, что в верхних горизонтах UR уменьшено содержание органического углерода и наблюдается подщелачивание почвенной среды. Аккумулятивный тип распределения ¹³⁷Cs зафиксирован для профилей почв загрязненных урбоэкосистем, в которых не проводились дезактивационные мероприятия. В профилях урбопочв, которые подвергались земляным дезактивационным работам, выявлены низкие значения удельной активности ¹³⁷Cs в поверхностных насыпных слоях и максимумы в погребенных загрязненных горизонтах. В насыпных горизонтах UR, включающих большое количество щебня, отмечается увеличение удельной активности ²²⁶Ra. Для некоторых техногенных горизонтов UR и TCH, состоящих преимущественно из кварцевого песка, характерны очень низкие значения удельных активностей ²²⁶Ra и ⁴⁰K. Корреляционные связи химических и радиационных показателей в профилях урбопочв отражают различный состав и свойства верхних горизонтов, сформированных в результате земляных и дезактивационных работ.

В рамках исследования экологического состояния почв и растительного покрова в зоне воздействия Среднеуральского медеплавильного завода (СУМЗ) были решены следующие задачи: определено содержание тяжелых металлов в почвах пробных площадок, заложенных в пределах зоны воздействия СУМЗ; выявлены макрокинетические закономерности сезонной динамики нормализованного относительного вегетационного индекса (NDVI) на пробных площадках в зоне воздействия СУМЗ; выявлены макрокинетические закономерности отклика растительности в форме NDVI, рассчитанного по данным MODIS и Landsat 8, на загрязнение почв комплексом тяжелых металлов в зоне воздействия СУМЗ; проведено ранжирование качества почв по закономерностям отклика растительности в форме NDVI на загрязнение почв комплексом тяжелых металлов в границах природно-защитной зоны (ПЗЗ) СУМЗ по данным 2023 г.

Внутрисезонную динамику фотосинтетически активной биомассы в форме NDVI моделировали с использованием теоретического уравнения роста по материалам спутниковых данных MODIS. Сезонный максимум вегетационного индекса на пробных площадках в 2012 г. пришелся на 25‒28 недели. В 2023 г. он наступил на 27‒33 неделе в зависимости от местоположения пункта пробоотбора. Показатель скорости достижения максимума характеризуется слабым внутрисезонным и межгодовым варьированием.

Закономерности изменения концентрации фотосинтетически активной биомассы в форме максимальных за сезон 2023 г. NDVI в ответ на валовое содержание комплекса тяжелых металлов (Cu, Pb, Cd и Zn) в почве пробных площадок моделировали с использованием теоретического уравнения дозовой зависимости. Предельно допустимый уровень содержания в почве комплекса тяжелых металлов в форме среднего геометрического, не вызывающий снижения значений вегетационного индекса, рассчитанного по данным спутников MODIS и Landsat 8, составил 101 и 106 мг×кг^-1 соответственно.

Проведен анализ гистограмм распределения величин NDVI в пределах природно-защитной зоны который показал, насколько истинные частоты встречаемости значений вегетационного индекса соответствуют ее эмпирической границе, ассоциированной с точкой максимума дозовой зависимости, выявленной по материалам исследования 2012 г. Характер распределения истинных значений NDVI исключительно полно поддерживает использованную теорию зонирования на основе анализа дозовой зависимости. Современные границы природно-защитной зоны СУМЗ удалены на 4–7 км от центра санитарно-защитной зоны.

Нормирование содержания опасных веществ в почве как объекте охраны окружающей среды в Российской Федерации обеспечивается комплексом нормативных актов, устанавливающих принципы оценки, подходы к использованию почв с различной степенью антропогенной трансформации, уровень их загрязнения, при котором наступает ответственность землепользователя за нарушение законодательства об охране почв. Анализ нормативных актов показывает, что на территории России установлена наиболее жесткая система нормирования загрязнения, в основу которой положено определение соответствия содержания химических элементов и соединений в почвах санитарно-гигиеническим нормативам на территориях населенных пунктов и земель сельскохозяйственного назначения. На прочих землях в качестве норматива, превышение которого ведет к наступлению ответственности за загрязнение почв, применяется значение концентрации загрязняющего вещества на сопредельной территории аналогичного целевого назначения и вида использования, не испытывающей негативного воздействия от конкретного вида нарушения. При этом в качестве загрязняющих веществ рассматриваются химические элементы и соединения, независимо от их происхождения, степени опасности и биологической значимости. Применение данного подхода в рамках правоприменительной практики создает значительные проблемы при установлении факта негативного воздействия, расчете размера вреда от загрязнения, разработке мероприятий по ремедиации почв. Так, действующими нормативами к загрязнителям отнесены вещества природного происхождения, в том числе обеспечивающие плодородие почв и вносимые с минеральными и органическими удобрениями. Применение фонового уровня содержания веществ в качестве предельно допустимого значения не учитывает естественной вариабельности элементов и соединений в почвах, а также погрешности их химического анализа. Чрезмерная жесткость применяемых норм является причиной повышения затрат на мероприятия по ремедиации почв.

Выходом из сложившейся ситуации является пересмотр системы нормирования, учитывающий биологическую значимость элементов и соединений, необходимость введения многоуровневой системы показателей качества почв. Существует необходимость усовершенствования понятийного аппарата в составе нормативных документов по охране почв.

В статье на примере Воложинского района Республики Беларусь предлагается комплексная оценка агрохимического и почвенного потенциала почвы посредством типизации почвенного покрова в зависимости от агрохимических показателей (рН_KCl, содержание гумуса, подвижных соединений фосфора и калия) и балла бонитета, отражающего плодородие почвы. При помощи методов геостатистики значения агрохимических показателей были интерполированы из элементарных участков в ареалы почвенных разновидностей сельскохозяйственных земель и классифицированы по градациям агрохимических показателей, составивших агрохимический потенциал (АП). После пересечения АП с баллом бонитета было выделено девять групп почв по почвенно-агрохимическому потенциалу (ПАП), из которых наибольшую долю (58,2%) занимают почвы со средним потенциалом (61950 га). По результатам пространственной оценки ПАП было определено, что наибольшим потенциалом обладают дерново-подзолистые и дерново-подзолистые заболоченные почвы, развивающиеся на легких суглинках и связных супесях. Также было выявлено, что территории с низким ПАП тяготеют к наиболее расчлененным участкам местности с песчаными и связносупесчаными почвами. На основании проведенной типизации определены основные виды предпочтительного использования земель Воложинского района: большая половина сельскохозяйственных земель может быть задействована в интенсивном сельскохозяйственном использовании под пашню (52,1 %) и луга (12,5%), традиционное использование земель возможно на 29,3% территории и только 6,2% земель, преимущественно эрозионно-опасных, требуют почвозащитных систем земледелия.

Для условий ландшафтов верхнего течения р. Клязьма Солнечногорского района Московской области были исследованы высота и запасы снежного покрова, а также определен химический состав снега. Основой при рассмотрении компонентного состава снежного покрова послужила геохимическая систематика химических элементов по особенностям водной миграции и распространенности.

Данные по 23 точкам опробования снега интерполировались в программе SAGA GIS при помощи метода обратно взвешенных расстояний (IDW). На этой основе выделены зоны, отличающиеся по химическому составу снега. Одна из зон, приурочена к автомагистрали М-10 «Москва – Санкт-Петербург», тогда как вторая граничит с населенными пунктами. Зона, приближенная к автомагистрали, характеризуется повышенным содержанием в снежном покрове кальция, натрия, алюминия и хлорид-иона. Вторая зона, граничащая с населенными пунктами, отличается повышенным содержанием в снегу кальция, меди, марганца. Для третьей зоны установлены низкие концентрации компонентов в снегу, которые характерны для супераквального ландшафта в силу удаленности от источников загрязнения.

Изученные снежные воды по составу относятся к бикарбонатно-натриево-кальциево-хлоридному классу. Показано, что высота и запасы снежного покрова частично контролируются двумя факторами: типом элементарного ландшафта и типом экосистемы. На этом фоне пространственное распределение концентраций элементов и анионов в снегу преимущественно контролируется антропогенным фактором.

Целью работы является оценка вклада в общий пул органического вещества растительного сообщества таких составляющих, как биомасса и мортмасса древостоя, подрост, подлесок, живой напочвенный покров и лесная подстилка. Объект исследования — массив хвойно-лиственного леса, расположенного в городском округе Солнечногорск Московской области, в котором были выделены пять постоянных пробных площадей размером 50×50 м. Наибольший вклад в общую массу органического вещества изученных растительных сообществ вносят многолетние части древостоя (до 87%) и мортмасса древостоя (до 14%). При этом доля фитомассы лиственных пород в древостое составляет от 32 до 98%, что говорит о незавершенности процесса лесовосстановительной сукцессии. Вклад лесных подстилок составляет не более 3%, запасы подстилок невысокие — от 0,18 до 1,21 кг×м^-2, что не типично для еловых лесов, как и принадлежность всех подстилок к деструктивному типу. Живой напочвенный покров по флористическому составу и эколого-ценотической структуре типичен для подзоны хвойно-широколиственных лесов, его вклад в общую продуктивность лесного биогеоценоза незначителен. Пространственная внутрибиогеоценозная структура распределения запасов подстилок и биомассы живого напочвенного покрова нарушена по сравнению с типичными еловыми лесами по причине высокой доли лиственных пород в древостое. Включение в древесный ярус лиственных пород, типичное для завершающей стадии формирования вторичного хвойного леса в ходе сукцессии, вызывает некоторое увеличение интенсивности биологического круговорота, индикатором чего служат в данном случае снижение запаса подстилок и упрощение их строения. Поскольку биомасса и мортмасса древостоя вносят наибольший вклад в депонирование углерода лесными биогеоценозами, именно эти компоненты нуждаются в наиболее подробной характеристике в ходе проведения мониторинговых наблюдений, цель которых состоит в оценке запасов углерода наземными экосистемами.