Серия 17. Почвоведение. 2026. № 1

В обзоре дана краткая характеристика экотоксикодинамики как раздела экологической токсикологии, включающая предмет исследований, элементы теоретической базы и актуальные научные направления. Показано, что развитие экотоксикодинамических исследований на современном этапе связано с оценкой качества окружающей среды и экологических рисков, разработкой базы данных для экологического нормирования химических веществ, изучением процессов деградации и самовосстановления природных экосистем. Особое внимание уделено анализу достижений в изучении действия новых видов экотоксикантов на примере наночастиц, микропластика, лекарственных средств и пищевых добавок. Показана потенциальная возможность проявления ими токсических эффектов от генетического до экосистемного уровней, в том числе и при реально существующем содержании в экосистемах. В организмах данные эффекты проявляются как гено- и цитотоксичность и отражаются в нарушениях ферментативных систем, репродуктивной сферы и иммунного статуса, в изменении поведенческих реакций, снижении темпов роста и развития организмов, скорости фотосинтеза и др. В экосистемах это может приводить к уменьшению численности чувствительных видов и даже к их исчезновению, негативным изменениям в межвидовых взаимоотношениях, падению биоразнообразия и продуктивности биоценоза. Показаны пробелы в изучении новых экотоксикантов, для их ликвидации предложены перспективные направления исследований, в частности: выявление сублетальных эффектов при реально существующих нагрузках в экосистемах; оценка возможности развития хронического и отсроченного действия; изучение влияния свойств экотоксиканта и факторов окружающей среды на экотоксичность, учет последствий комбинированного действия группы экотоксикантов и продуктов их трансформации. Как проблемные аспекты авторами исследовательских работ отмечаются: (1) различия в «сценарии» проведения экспериментов у разных авторов, что затрудняет выявление общих закономерностей проявления токсического действия экотоксикантов в экосистемах; (2) применение в модельных экспериментах стандартных сред, не отражающих реальные природные условия, что снижает практическую значимость полученных результатов.

Понятие «здоровье почвы» набрало значительную популярность в научной литературе как основная концепция для обеспечения устойчивости экосистем. Однако значение этого термина остается неоднозначным, а универсальные критерии оценки отсутствуют. Цель статьи — рассмотреть современные определения понятия «здоровье почвы», предлагаемые отечественными и зарубежными почвоведами, и дать обзор методов его оценки. Акцент сделан на показатели и системы мониторинга, претендующие на некоторую универсальность в индикации здоровья почв. Согласно европейской концепции, понятие «здоровье почвы» должно отражать широкое влияние почвенного покрова на экосистему, включая традиционно рассматриваемую способность производить урожай, обеспечение качества воды и воздуха, регулирование климата, сохранение биоразнообразия и обеспечение социальных и культурных экосистемных услуг. В 2021 году Евросоюз принимает стратегию почвенного развития, направленную на достижение здорового состояния всех почв ЕС к 2050 году. Юридически термин «здоровье почвы» должен закрепиться с принятием закона Soil Monitoring and Resilience Law, устанавливающего стандарты здоровья почв. Сотрудниками Корнелльского университета (США) предлагается схожая методика комплексной оценки почвенного здоровья, CASH. Обе системы — CASH и Soil Monitoring and Resilience Law — подробнее рассмотрены в статье. Помимо этого, продолжается поиск универсального индикатора здоровья почвы. В статье рассмотрены показатели содержания органического вещества, соотношения почвенного углерода к физической глине (SOC : Clay) и его альтернатив (Observed / Typical SOC ratio, SOC / SOCexp). Обзор литературы показывает, что целесообразность введения термина «здоровье почвы» весьма сомнительна. На практике под этим термином почти всегда понимается совокупность физических и химических свойств, потенциально влияющих на ее плодородие. А практики восстановления «здоровья почвы» сосредоточены, прежде всего, на поддержании её агрономических свойств. В этом плане показатели и методы оценки «здоровья почвы» мало отличаются от показателей и методов, принятых для оценки «качества почвы». Российские работы чаще исследуют фундаментальные аспекты устойчивости почвенных систем, акцентируясь на биологическом происхождении и биодинамической сути понятия «почва». Предлагаемые методы оценки соответственно основаны на микробиологических показателях: термодинамическая характеристика микробных систем, гетеротрофный параметр здоровья почвы, параметр самообеспечения биофильными элементами, показатели фитосанитарного состояния почвы, ферментативная активность. Рассмотренные индикаторы и системы мониторинга демонстрируют потенциал для комплексной диагностики состояния почв. Однако их универсальность ограничена вариабельностью почвенно-климатических условий и типов землепользования.

Численность почвенных бактерий является индикатором состояния и здоровья почв при химическом загрязнении. Однако нативная численность почвенных бактерий в почвах разных климатических зон значительно различается. В зависимости от почвообразующих факторов численность бактерий в почвах разных климатических зон будет различаться. Для оценки изменения численности почвенных бактерий было смоделировано загрязнение почв разных климатических зон (полупустыни, степи и леса) свинцом (Pb) в следующих концентрациях: 100, 1000 и 10000 мг Pb×кг^–1 почвы. Установлено, что при максимальной концентрации в 10000 мг Pb×кг^–1 почвы происходило ингибирование численности почвенных бактерий в разных типах почв на 46–92% по сравнению с контролем. При увеличении концентрации Pb численность почвенных бактерий снизилась в почвах полупустыни: от 1,61 (солончак типичный) до 0,89 млрд×г^–1 (каштановая и бурая полупустынная почвы); в почвах степи: от 4,50 (чернозем оподзоленный) до 0,80 млрд×г^–1 (чернозем обыкновенный); в почвах леса: от 8,00 (темно-серая лесная почва) до 1,90 млрд×г^–1 (дерново-подзолистая почва). Наиболее устойчивыми к загрязнению Pb оказались почвы лесной климатической зоны, а наименее — почвы степной климатической зоны. Среди полупустынных почв наиболее чувствительные солончаки типичные, среди степных — черноземы оподзоленные, лесных почв — дерново-подзолистые иллювиально-железистые почвы. Проведено сравнение численности бактерий почв трёх климатических зон России при загрязнении свинцом. Результаты исследования возможно использовать при индикации экологического состояния и здоровья почв при загрязнении тяжелыми металлами.

Представлены результаты вегетационного опыта на гумусовом горизонте дерново-подзолистой супесчаной почвы (Albic Retisol), в которую до 1990 г. вносили осадки сточных вод, в результате чего сформировалось комплексное полиэлементное загрязнение с высоким уровнем содержания тяжелых металлов (ТМ) и даже спустя 30 лет почвы остались загрязненными. За это время содержание фосфора уменьшилось в 4 раза, а калия — в 1,5, содержание органического углерода — в 1,6 раза. Значительно снизилось и содержание тяжелых металлов: Cd в 5 раз, Zn и Cu в 1,5 раза, Pb в 1,4 раза по сравнению с исходным. Вегетационные опыты с применением цеолита клиноптилолита, цеолита ZION и гуминового препарата «Вибростенд» показали возможность снижения содержания тяжелых металлов в растениях вики и, в меньшей степени, овса с помощью мелиорантов. Изучение влияния мелиорантов на содержание ТМ в растениях, выращенных на почвах, удобренных осадком сточных вод 30 лет назад, показало, что их внесение изменяет содержание ТМ и распределение их по органам растений. Причем бобовые растения (Vicia sp.) значительно меньше накапливают ТМ, чем злаковые (Avena sativa), что можно использовать на почвах с учетом уровней их загрязнения. Использованные в опытах мелиоранты снижают содержание Cd, Zn, Cu и Ni в растениях Vicia sp. на 40–60%, но нормативного содержания тяжелых металлов в растениях достичь не удалось при таком высоком уровне загрязнения почв. Для растений Avena sp. мелиоранты были менее эффективны.

В статье представлен сравнительный анализ пространственной структуры техногенного воздействия на почвенный покров в условиях локализованного (точечного) и фонового (площадного) загрязнения. Объектами исследования выступили территории Свердловской и Тульской областей, контрастные по характеру природопользования и техногенной трансформации. Первая характеризуется доминированием индустриальных ландшафтов с преобладанием стационарных источников выбросов, вторая является агропромышленным регионом с развитым фоновым загрязнением, обусловленным совокупным влиянием сельскохозяйственной деятельности, рассеянных выбросов и долговременных последствий радиационного воздействия. На основе данных по содержанию подвижных форм тяжелых металлов (Cu, Pb, Cd, Zn) в почвах, а также с использованием методов дистанционного зондирования и геоинформационного анализа предложена методика функционального зонирования, позволяющая дифференцировать участки по степени техногенной нагрузки и экологической трансформации. Ключевыми элементами предлагаемого подхода являются понятия экологически приемлемого естественного природного фона (ЕПФ), природно-антропогенного фона (ПАФ) и точки невозврата (ТНВ), последняя рассматривается как пороговое значение, преодоление которого ведет к устойчивому снижению биопродуктивности и необратимым изменениям в составе и структуре экосистем. Концепция зонирования реализуется через выделение санитарно-защитных зон (СЗЗ), зон экологической ответственности (ЗЭО) и природнозащитных зон (ПЗЗ), каждая из которых обладает своими функциональными и регуляторными характеристиками. В статье обоснована необходимость отказа от универсального подхода к нормированию загрязняющих веществ в пользу регионально-специфичных ориентиров, основанных на характеристиках реального фона и эмпирических наблюдениях. Методика апробирована на ключевых участках с различной плотностью и типом антропогенного воздействия и продемонстрировала высокую чувствительность к сочетанию физико-химических и ландшафтных факторов. Полученные результаты позволяют более обоснованно подходить к проектированию санитарно-защитных мероприятий, экологическому нормированию и разработке рекомендаций по устойчивому землепользованию. Представленный подход может быть применим в практической деятельности природоохранных и кадастровых служб, при территориальном планировании и в рамках экологической экспертизы промышленных объектов, а также в системах мониторинга состояния почв и окружающей среды на региональном и муниципальном уровнях.

В работе представлены результаты исследования воздействия железнодорожного транспорта на лесные экосистемы национального парка «Валдайский». Ранее комплексных научных исследований влияния железной дороги на особо охраняемых природных территориях не проводилось. Расположение парка в важном транспортном коридоре сказывается на экологическом состоянии природных систем. В отличие от большинства территорий, по которым осуществляется железнодорожное сообщение, выбранный для исследований участок позволяет оценить влияние на окружающую среду железнодорожного транспорта при отсутствии других антропогенных источников воздействия. Определено валовое содержание тяжелых металлов и металлоидов в почвах примыкающего к железной дороге участка и фоновых территорий парка. Анализ валового содержания тяжелых металлов в почвенных пробах, отобранных с шагом 5 м от железнодорожной насыпи, показал превышение предельно допустимых концентраций (ПДК) некоторых элементов на расстоянии 30 м от полотна. Превышение ПДК наблюдается у марганца, никеля, меди, цинка, мышьяка, кадмия и свинца. У насыпи наблюдается высокое содержание таких элементов, как стронций, барий, медь и железо. Расчет количественных показателей загрязнения почв показал, что сильный уровень загрязнения наблюдается у насыпи и на удалении 25 и 30 м от нее. Проведен корреляционный анализ и представлена модель распределения тяжелых металлов и металлоидов. Важным результатом исследования стало выявление роли естественных растительных сообществ в миграции и накоплении загрязняющих веществ. Установлено, что сероольшаник, расположенный на расстоянии 30 м от насыпи, выступает в качестве первого механического барьера, ограничивающего поступление тяжелых металлов. Второй барьер образован ельником кисличником, произрастающим на удалении 43 м от железнодорожного полотна. Эти природные фильтры способствуют снижению интенсивности миграции загрязняющих веществ вглубь лесного массива. Превышение содержание ПДК марганца, никеля, меди, цинка, кадмия в почвах связано с износом объектов железнодорожного транспорта (колёс, рельсов, вагонов). Мышьяк входит в состав фракций дизельных частиц. Повышенное содержание меди связано с железнодорожной смазкой, а бария и стронция свидетельствует о применении на железнодорожной насыпи карбонатного щебня. Полученные результаты вносят вклад в понимание механизмов распространения загрязняющих веществ от линейных транспортных объектов, имеют практическое значение для разработки природоохранных мероприятий и могут быть использованы для нормирования воздействия железнодорожного транспорта в пределах особо охраняемых природных территорий.

В статье представлены результаты исследования динамики высоты, запасов и химического состава снежного покрова в пределах мегаполиса (г. Москва) и условно фоновых территорий Солнечногорского района Подмосковья (учебно-опытный почвенно-экологический центр МГУ имени М.В. Ломоносова «Чашниково») за зимне-весенний период 2023–2024 гг.

Объектами исследования послужили: приводораздельное пространство р. Клязьмы в условно фоновых условиях и два типа почвенных лизиметров факультета почвоведения МГУ имени М.В. Ломоносова в черте г. Москвы. Первый тип лизиметров характеризовался различными видами обработки почв при постоянном функционировании в условиях луговых косимых фитоценозов. Насыпные лизиметры второго типа находились под различными типами угодий (чистый пар, залежь, зарастающая залежь, еловые, смешанные и широколиственные насаждения), сформированных на единой минеральной матрице, представленной покровным суглинком.

Динамика снежного покрова характеризуется схожими закономерностями как в естественных, так и городских условиях: максимум запасов снега приходится на февраль с последующим снижением весной. Минимальные запасы снежного покрова установлены для участков лизиметров с еловыми насаждениями, тогда как максимальные — для безлесных участков, включая травяную залежь и участки с лизиметрами в условиях различной обработки почв.

В условиях города отмечено достоверно более высокое содержание некоторых щелочных и щелочноземельных элементов (Na, Ca, Sr), а также Zn и Cu. Концентрации наиболее подвижных анионов, особенно хлоридов, в снеговой воде мегаполиса превышали аналогичные показатели в естественных условиях в 2–3 раза. Это согласуется с более высокими значениями рН и электропроводности для снеговой воды в условиях мегаполиса.

Тип фитоценоза оказал ключевое влияние на пространственное распределение снега и его компонентов. Хвойные и смешанные насаждения удерживали больше снега, что снижало миграцию лизиметрических вод, тогда как в широколиственных и на открытых участках наблюдались более интенсивное поступление снега и вертикальная миграция лизиметрических вод.

Для дерново-подзолистых почв на территории УО ПЭЦ МГУ «Чашниково» исследована зависимость плотности почв от сопротивления пенетрации, влажности, гранулометрического состава и содержания органического углерода. На шести ключевых участках разного типа землепользования проводилось измерение сопротивления пенетрации пенетрологгером на площадках перед стенками трёх почвенных разрезов. Из этих же разрезов проводился отбор образцов на плотность методом режущих колец объёмом 100 см³. В образцах затем определялись влажность, содержание органического углерода методом Тюрина и гранулометрический состав на дифракционном лазерном анализаторе. Были разработаны 24 регрессионные модели для предсказания плотности почв. Коэффициенты детерминации (R²) составляли от 0,23 до 0,89, а корень из среднеквадратической ошибки (RMSE) — от 0,07 до 0,18 г·см⁻³. По результатам моделирования оказалось, что наибольший вклад в прогнозирование плотности вносят: содержание органического углерода, глубина и сопротивление пенетрации. Добавление в модель конкретных фракций гранулометрического состава является более информативным, чем использование главных компонент фракций гранулометрического состава в качестве предикторов. Полевая влажность почв во многих моделях оказалась незначимым предиктором для плотности. С учетом трудоемкости определения полного набора предикторов были предложены модели с сокращенным набором предикторов: 1) глубина и сопротивление пенетрации, 2) содержание органического углерода и сопротивления пенетрации, 3) содержание органического углерода. Данные первой из перечисленных моделей автоматически собираются в процессе использования пенетрологгера, что делает её удобной для мониторинговых обследований. Важные ограничения метода связаны с гранулометрическим составом почв и способом его определения: например, при наличии крупных валунов в почве измерение сопротивления пенетрации пенетрологгером сверху вниз невозможно, так как измерительный инструмент упирается в крупную фракцию и проталкивание его в нижележащие горизонты невозможно. Использование предлагаемых регрессионных уравнений, в которых гранулометрический состав определён иным способом, чем лазерная дифракция, некорректно. Выбор конкретной гранулометрической фракции в качестве предиктора должен основываться на корреляционном анализе для каждой конкретной территории.

Приведен диапазон изменения качества почв земледельческой зоны Амурской области. Максимальными показателями нормативной урожайности, балла бонитета и кадастровой стоимостью характеризуются лугово-черноземовидные почвы, минимальными показателями — болотные и оторфованные почвы. Осушенные земли характеризуются лучшим качеством почв и более высокими показателями кадастровой стоимости. Особо ценные земли регионального уровня занимают 82,1% площади сельскохозяйственных угодий Амурской области. Приведены средневзвешенные медианные значения кадастровой стоимости по природным зонам Амурской области. Наибольшие средневзвешенные медианные показатели зафиксированы в южной лесостепной зоне (4,77 руб.×м^‒2). В центральной предлесостепной зоне средневзвешенная кадастровая стоимость составляет 2,52 руб.×м^‒2, а в северной притаежной зоне — 1,09 руб.×м^‒2.

Показано, что время всегда рассматривалось почвоведами в качестве «особенного» фактора почвообразования — формы существования почвы как материального тела. Почвообразовательные процессы практически всегда нелинейны во времени и цикличны; зачастую указанная цикличность прерывается потоковостью почвообразования. Для почвы как природного тела, с одной стороны, подчиняющегося внутренним законам саморазвития, в частности стирания «литопамяти» и развития «педопамяти» в ходе одного этапа/рывка эволюции, с другой стороны, подверженного различным (в том числе антропогенным) факторам воздействия, теоретически характерны все виды нелинейного динамического поведения — хаос, мультистабильность, угасание амплитуды, солитоны. Изменение состояния почв во времени в пределах одного этапа их многоэтапной эволюции, как правило, описывается логистическим уравнением. Дифференцирование функции состояния S от времени t позволяет получить представление о скорости dS/dt и ускорении d²S/dt² процессов почвообразования. Точки перегиба на графике состояния почвы становятся точками экстремумов на графиках производных от почвообразования. Отмечается, что диссипативные процессы преобладают в «первой половине», а антидиссипативные — во «второй половине» каждого этапа эволюции. Преобладание диссипативных процессов над антидиссипативными совсем не однородное: сначала оно идёт на взлете ускорения почвообразования, а затем — на отрезке убывания.